Александр Звинцов

Скульптор, прежде чем что-то лепить, тщательно разминает глину, певец распевается, инструменталист разыгрывается. Учитель перед уроком тоже призван приводить в порядок свой творческий личностный аппарат.

Существует хороший прием внутренней психологической техники, называемый иногда «духовный душ»: перед уроком усилием воли необходимо отключиться от всех посторонних раздражителей, создать вокруг себя как бы духовный «вакуум », привести в порядок нервы, внушить себе мажорное настроение. В это время вы вправе сказать ученику, сослуживцу, представителю администрации: «Простите, прошу вас, поговорим после урока». Да и сама ваша сосредоточенность своего рода сигнал: «Стоп! Отвлекать воспрещается!»

Один из наших самых неулыбчивых педагогов буквально расцветал, посмотрев перед уроком на фотокарточку дочери. Подобные «индивидуальные приспособления» могут быть самыми разнообразными: взгляд на хорошего ученика, ожидание от учащихся благодарности за урок, предвкушение интересного лично для вас раздела урока, хорового или слушательского произведения, увлекающей вас темы занятия.
И хотя все это детали как будто малозначащие, но они могут оказаться для вас ключом к нужному эмоциональному настрою.

Учителю-музыканту полезно знать эти и другие приемы сохранения хорошего самочувствия, подбирать их для себя (благо, что в продаже появилась масса вполне приемлемых руководств по сохранению душевных сил), хранить в памяти приемы саморегуляции и использовать их впрок.
Множество вещей может отвлекать учителя во время перемены, но все же перед уроком необходимо окатить себя «духовным душем», создать благоприятную психологическую установку, навести положительным эмоциональным настроем «туалет души» и в хорошем рабочем настроении идти на урок.

Еще одно понятие из театральной педагогики, актуальное для психологической самоподготовки учителя-музыканта: сверхзадача урока. Основываясь на ней, можно заметно улучшить свое настроение, вести урок спокойно, имея в виду прекрасную конечную цель своих музыкальных занятий со школьниками. Именно сверхзадача, которую учитель ставит себе, проектируя урок, помогает сохранять душевную силу. Это средняя и дальняя перспектива музыкального обучения, учительский стратегический план.

Понятие «сверхзадача» с полным правом введено в педагогическую публицистику. В самом деле, учитель-музыкант приходит в класс не только для того, чтобы «выложиться» во имя усвоения, например, высокой певческой позиции или чистоты интонирования. Нет, цель одного и даже ряда уроков - лишь звено в сложном и длительном процессе приобщения учеников к музыкальному искусству. А потому надо обучать не только грамотному и выразительному пению, но и тому, чтобы с его помощью выражать собственные мысли и чувства. Это и будет сверхзадача конкретного урока музыки.

Поглощенность целью лишь одного урока, без ориентировки на сверхзадачу, лишает учителя-музыканта и его воспитанников перспективы, что пагубным образом может сказаться на творческом самочувствии обучающего. Именно хорошо сформулированная сверхзадача уроков в определенном классе делает учителя музыки мудрым и сильным, спокойным и добрым, поднимает его над частными задачами отдельных уроков, педагогических коллизий.

В создании полноценных уроков музыкального искусства крайне важно такое психологическое качество, как учительская зоркость, которая сродни зоркости актерского взаимодействия. Будет прекрасно, если учитель музыки сумеет увидеть всех и каждого, но как бы изнутри, тогда в его сознании словно открывается экран, на котором пульсируют мысли, чувства ученика.

Учительская зоркость как профессиональная способность открывает учителю глаза прежде всего на негативные стороны поведения воспитанников, не замечаемые ранее. Нередко, впервые заметив недостатки в поведении учащихся, учитель начинает расправляться с нарушителями. Так, во всяком случае, было в моей практике. Как правило, толку от наказаний не было никакого. Кроме, быть может, собственного злорадного удовлетворения: «Вот как хорошо я его "прижучил"...» Однако, как показывают годы, проведенные в школе, действеннее использовать в ходе «расследования и наказания» некий элемент юмора, игры, «не в самделишности».

Можно сказать нерадивому ученику примерно следующее: «Я вижу твои проказы, но нет возможности все время на тебя отвлекаться - работать надо, учить. Кончай свои шалости». Или в порядке наказания отправить шалуна в угол, спросив по дороге: «Знаешь, за что тебя наказали?» Умный ученик при этом согласно кивнет головой: «Знаю, мол...» В углу он пребывает секунд пять, после чего я отправляю его на место. Это как бы «игра в наказание». Подобные «расправы» проходят как правило результативно: ученику незачем стоять в углу половину урока для того, чтобы понять, что его поведение порицают.

Однако сказанное касается лишь мелких нарушений, которые могут иметь место на уроке. Серьезные проступки учащихся требуют таких же серьезных действий учителя. Но при этом никогда не следует опускаться до оскорбительных выражений и других выпадов, унижающих достоинство и самолюбие ученика. Это рано или поздно пагубным образом отзовется на ваших отношениях с учащимися.

Развивая педагогическую зоркость, приучаешься не только фиксировать недостатки, но и включать в отношения с учащимися тонкие средства, «разговаривая» с ними взглядом, малозаметным движением бровей, другими «микродействиями». И тогда вести урок музыки станет заметно легче: привыкшие к тонким воспитательным приемам, учащиеся адекватно на них реагируют, сберегая учителю и себе рабочее настроение и творческую установку. У некоторых учителей существует положительная привычка: начиная урок, обводить класс глазами. Московская учительница М.М.Ганковская так объясняет этот феномен: «Внимательно поглядев на класс в начале урока, можешь получить разносторонюю визуальную информацию о его состоянии. Кроме того, это помогает настроить ребят на мою «музыкальную волну», а значит — психологически облегчить работу и классу, и себе самой».

Мы уже говорили, что, готовя уроки музыки, следует их примерять прежде всего к своим возможностям, потому что каждый из нас хорошо представляет, что нам удаётся лучше, где мы сильнее. Это личностное «примеривание» - весьма положительное качество учительского менталитета, профессиональной подготовки, физического состояния, уровня педагогической талантливости. Совокупность личностных и профессиональных данных характеризует каждого из нас, обусловливая необходимость индивидуально подбирать ключи к самому себе. Педагог, масштабы его личности и профессиональной подготовки - это по своему значению огромный активизирующий (или тормозящий) фактор в школьном деле.

Стереотипная фраза: «Незаменимых людей нет» - представляется в музыкальной работе со школьниками просто неумной. Ведь это же неправда! Личность учителя-музыканта настолько индивидуальна, что заменить ее конечно же невозможно. И потому понятие «незаменимость учителя» вполне реально и проверяемо. Так, неповторимый во многих своих чертах учитель- музыкант обязательно «отражается» в собственных учащихся. Они перенимают его манеры, примеривая их на себя, находя в учителе личность, «делать жизнь с кого» и приятно и плодотворно. Посетив однажды у меня урок музыки, мой бывший ученик Володя Крупницкий, в то время возглавлявший московский театр на Красной Пресне, вдруг воскликнул: «Боже, как много в нас общего! Сколько же в своем режиссерском поведении я перенял у Вас!» Другой мой бывший ученик, эстрадный певец и бизнесмен, Виктор Ланцов, как-то обронил: << Когда мне приходилось трудно, я старался использовать подмеченные у вас черты поведения. Помогало...» Так получилось, что в собственном «учительском поведении» и манере вести урок я сам многое перенял у своего первого школьного директора Дмитрия Григорьевича Корсунского, учителя истории. Думается, что подражание учителю — магическая палочка, частица принимаемого духовного наследства, твердая почва под ногами для наших воспитанников. А тот факт, что за тобой ежесекундно наблюдают внимательные глаза учеников, дает основательный толчок к собственному педагогическому росту.