Александр Звинцов

На осмысление явления авторской песни претендуют с некоторых пор и антологии. Само по себе это явление отрадное, своего рода знак классического качества авторской песни. Но каково качество самих антологий?

Первой ласточкой (хотя «ласточкой» солидной и увесистой, как и подобает антологии) стал сборник, составленный Д. Сухаревым. Сухарев - человек в области авторской песни известный и лицо заинтересованное. Может быть, поэтому антология оказалась, как и песня, «авторской».

Составитель считает, что в антологии должны быть на равных представлены поэты, поющие собственные стихи, и поэты, на стихи которых написаны бардовские (по стилистике) песни. В итоге в статью вошли подборки не только известных и менее известных бардов, но и Ахматовой, Блока, Багрицкого и многих других. Здесь даются их стихотворения с указанием фамилий авторов музыки. Сами же «авторы музыки» (в том числе, скажем, Виктор Берковский или Сергей Никитин) попали в одноимённый вспомогательный раздел. При таком раскладе и составитель антологии, на стихи которого «авторы музыки» написали немало песен, но который сам песен не пишет, попадает в один престижный ряд не только с Окуджавой и Визбором, но ещё в придачу и с Пушкиным и Твардовским.

Мы, впрочем, не склонны объяснять это амбициями составителя. Пожалуй, дело не в них, а в литературоцентричности его сознания. Ему, так сказать, хочется, чтобы поэзия была в авторской песне на первом месте. Да она и так на первом, это известно. Но всё же есть в авторской песне «композиторская ветвь»: её представляют авторы мелодий к чужим стихам, работающие в бардовской манере и делающие эти самые чужие стихи своей авторской песней. «Времена не выбирают» Никитина на стихи Кушнера - это не авторская песня Кушнера (кстати, такую форму поэзии и не жалующего54) - это авторская песня Никитина. Он и должен быть представлен в основном разделе антологии.

Составитель этому принципу не следует (хотя на словах против «композиторской ветви» вроде бы не возражает), и оттого в статье возникают явные перекосы. Речь не о том, кому из бардов отдано больше места, хотя, например, едва ли справедливо представить Клячкина десятью текстами, а Кукина при этом - всего пятью: нам они видятся художниками примерно одного уровня. Речь о другом - о том, что подборка Кукина меньше соседствующей с ней (антология построена по алфавитному принципу) подборки того же Кушнера. А это уже принципиально несправедливо, ибо авторские песни пишет Кукин, а не Кушнер!

Другой пример: Александр Суханов, бард заслуженно известный, представлен в антологии. одной песней. Ну конечно, знатоки догадаются открыть подборку Овсея Дриза и найдут там «Зелёную карету», где «автор музыки» - Суханов. А человек не очень сведущий и не заметит какого-то Суханова с одной песней.

Литературоцентричность незаметно прокрадывается и в составленные В. М. Романовой так называемые маргиналии - короткие попутные цитаты, сопровождающие подборки поэтических текстов. Вот, скажем, Высоцкий, удостоенный весьма двусмысленной ссылки на Иосифа Бродского, якобы «с грустью» сказавшего: «Это прежде всего очень хорошие стихи, и я думаю, что было бы лучше, если бы они так и были стихами, а не песнями. То, что Высоцкий их поёт, сильно мешает восприятию» (с. 121). После этого удивляешься: зачем же плохого барда включать в антологию «Авторская песня»? И как отнестись к «широчайшей известности и признанию у самых разных слоёв населения», констатированным в составительском врезе к подборке Высоцкого? Выходит, со вкусом у этих самых слоёв было неважно.