Александр Звинцов

Уже в 1991 году вышла статья Ю. А. Андреева, посвящённая феномену авторской песни. Автор - ленинградский филолог, активный участник песенного движения 60-х годов, ведущий концертов в знаменитом в ту пору клубе «Восток». Восприятие явления в его версии изначально не лишено некоторой двойственности: мысль автора колеблется между определениями «авторская» и «самодеятельная» (эти колебания видны и в соотношении заглавия и подзаголовка книги). За каждым из них Ю. А. Андреев признаёт правоту и полагает, что привычное по аббревиатуре КСП слово «самодеятельная» (за которым стоит любительское, «незаорганизованное» начало) ещё не скоро уйдёт из обихода. Ныне, с высоты двух прошедших с той поры десятилетий, видно, что определение «авторская» всё же утвердилось как основное.

Ценность книги заключается, во-первых, в том, что в ней предложено видеть генезис явления не только в контексте нашей культуры эпохи Оттепели и «застоя», но в широком (географически) и глубоком (хронологически) европейском и даже мировом культурном опыте. Поющие поэты были и есть на всём земном шаре. Конечно, можно спорить о том, в какой степени «Слово о полку Игореве» предвосхищает современную авторскую песню, но ощущать её как часть большого историко-культурного процесса, конечно, необходимо. Диалектически подходит автор книги к проблеме соотношения «фольклорности» авторской песни - с одной стороны, видя в ней родовые признаки народного искусства («шлифовка и обкатка песен подобно камушкам в морском прибое»), а с другой, учитывая то, что изначально «шлифовка и обкатка» происходит всё же в индивидуальном творческом сознании автора, потом уже переходя в сознание народное (корректируется, применительно к двадцатому веку, и само это изменившееся понятие).

Ещё одно существенное соображение автора книги: принципиальное отличие авторской песни от смежных явлений искусства (например, от песни эстрадной) заключается в том, что барды «создают именно песню, а не её элементы. Создание песни - это волшебная реакция создания принципиально нового эстетического качества» (с. 65). Нужно сказать, что и сегодня к разгадке этой «волшебной реакции» АП-ведение (позволим себе впредь пользоваться для краткости такой, пусть и не вполне академично звучащей, аббревиатурой) только лишь подбирается, и в эпоху преимущественно литературоцентричного подхода и радостного осмысления того, что произведения лучших бардов выдерживают испытание печатным станком, - так вот, в ту эпоху требовалась немалая проницательность, чтобы говорить о более широком эстетическом качестве авторской песни (спустя два с лишним десятилетия С. В. Свиридов предложит термин «авторская песенность», подразумевающий особую эстетическую объёмность явления; под авторской песенностью он будёт понимать «обширный класс сценических художественных форм, коституиро- ванных как синтез художественной литературы и музыки и предполагающих авторское устное (вокальное) исполнение»35). Если вернуться к работе Ю. А. Андреева, то в ней отмечены ещё такие важные тенденции авторской песни как эпичность и цикличность (см. с. 125 и далее).

В первом приближении осмыслен Ю. А. Андреевым и феномен, который позже будет обозначен Вл. И. Новиковым как ОВГ: Окуджава - Высоцкий - Галич. «Сердцевиной» явления авторской песни филолог считает творчество Высоцкого, у которого «злоба дня» гармонично сочетается «с вечными темами и проблемами». У Окуджавы «акцент в данном соотношении заметно смещён к спектру вечных ценностей, у А. Галича - к реальному, эмоционально напряжённому осмыслению ситуации, сложившейся в нашем обществе» (с. 91). Наверняка кто-то уже тогда мог бы возразить такому «распределению ролей», но нельзя отказать ему в логике и даже стройности. Статья содержит эссеистически написанные творческие портреты этих поэтов, а также портреты Визбора, Анчарова, Городницкого и других авторов (правда, по разделам этот материал распределён довольно искусственно, имена объединены произвольно). Есть в статье и обзор публикаций (в том числе «погромных») об авторской песне в советской прессе.