Александр Звинцов

Опытнейшая и талантливейшая школьная учительница музыки Надежда Львовна Гродзенская, работавшая вместе с самим академиком В. Асафьевым, рассказывала мне, что иногда была вынуждена заменять отдельные слова и словосочетания, вызывавшие у учащихся в процессе пения нежелательные реакции.

И в сегодняшней учительской практике приходится встречаться с хихиканьем школьников при произнесении таких, например, текстов: «По волнам скользят гондолы» («Венецианская ночь». М. Глинка - И. Козлов), «В роще девицы все врозь разбрелись, кто в кусты, а кто по ельничку» , *Девки глупые, с ума вы что ль сбрели» (Третья песнь Леля из оперы «Снегурочка» Н. Римского-Корсакова). Авторы, создавшие эти произведения, вряд ли рассчитывали на подобную реакцию учеников-пересмешников. Однако, не подозревая об этих текстовых «подводных камнях», учитель и хормейстер, работающие с детьми, могут попасть в малоприятное положение, не поняв, что именно вызывает бурную реакцию воспитанников.
Замечено, однако, что там, где учитель-музыкант склонен к шутке, где обстановка на уроке позволяет "беззлобно посмеяться и расслабиться, как правило хихиканье над текстовыми словосочетаниями практически не возникает: интеллектуально- романтическая атмосфера урока не позволяет делать этого даже тем школьникам, которые в других условиях не преминули бы воспользоваться возможностью подурачиться на уроке.

Разрешая детям пошалить, раскрыть свои юмористические способности, учитель тем самым развивает у них весьма важное качество -- способность смеяться. Выть может, в связи со сказанным не таким уж и легковесным выглядит известное присловье Вернарда Шоу, утверждавшего, что человека от животного отличают денежные неприятности и чувство юмора.

Однако шутку можно трактовать и как обоюдоострое оружие. Как-то мне пришлось ознакомиться с книгой иранского педагога Али Акбара Фурутаи, в которой о шутке и шутливости педагога было сказано то, что лично меня подсознательно всегда волновало.
Приведу соответствующие положения из этой книги.

« Шутка в разговоре что соль для пищи, - говорил известный арабский мыслитель прошлого. И как пища становится несъедобной, когда в нее кладут много соли, так и слишком далеко заходящие шутки часто вызывают неприятные эмоции, раздоры, разногласия, неудовольствие и закладывают основу враждебности между членами семейной группы.

У некоторых взрослых ироническая, шутливая манера разговора — не только способ демонстрации своих чувств, но и стиль жизни. Печально, что не всегда уместные шутки взрослых временами бывают обращены и к детям».

По мнению Фурутан, неуместная ирония может иметь отрицательные последствия:
- плохо, если шутка заходит слишком далеко и оба человека, и шутящий и слушающий, переходят некоторую границу вежливости и самоуважения; значимость взрослого человека, который ради забавы переступает границы дозволенного, снижается в глазах ребенка, и тот не чувствует себя обязанным оказывать уважение ему; ребенок постепенно, по мере взросления, становится все более грубым, развязным, нахальным;
- подобного рода действия взрослых приведут к тому, что простодушный ребенок начнет нарушать правила приличия: не к месту шутить, говорить глупости, паясничать; это станет его привычкой, а результатом его оскорбительных слов будет обида;
- опыт подтверждает, что шутовские выходки являются одной из привычек, которые ведут к эксцессам, и этим они похожи на азартную игру. Когда человек забавляет присутствующих своими шутками и получает одобрение с их стороны, то он часто не может остановиться, старается сказать что-нибудь еще более острое, более забавное;
- привычка привлекать к себе внимание постоянными шутками и насмешками приучает детей и взрослых фиглярничать, в обществе они приобретают репутацию легкомысленных, не заслуживающих уважение, невежливых людей;
- нетактичные шутки, поддразнивание детей необходимо полностью исключить из семейной практики; взрослым следовало бы с величайшей любовью, уважением, вежливостью и достоинством относиться к детям.
-

Пока раздают инструменты, многие начинают бренчать на уже полученных. С этим упорно и не очень успешно пытаются бороться студенты-практиканты.

А может быть, поступить по-другому: дать учащимся возможность побренчать? Ведь все равно время идет — не могут же все сразу получить свои инструменты! А если так, то почему бы не позволить поиграть на металлофоне? В ответ на подобную учительскую «вольность» ученики скорее всего станут лучше относиться и к музыкальному инструменту, и к учителю, который их понимает и дает разумные поблажки.

Кстати, металлофонам в нашей музыкальной комнате уже более двадцати лет, и ничего — пока что все целы.

Активизация ответов в классе. После того как сформулирован вопрос, студент спрашивает у восьмиклассников: «Кто хотел бы высказаться?» В ответ - молчание, хотя многие имеют что сказать.
Комментарий. В среде учащихся-подростков существует как бы негласное «конвенциональное соглашение» о том, что самому напрашиваться на ответ возможно лишь в крайних случаях, когда, например, необходимо исправить оценку по «основному предмету»: математике, физике, литературе. Традицию же на уроках музыки тянуть руку для ответа просто из-за желания поделиться собственным знанием учителю-музыканту в подростковых субкультурных условиях приходится специально создавать. Если же такая традиция не сформирована, не стоит мудрствовать лукаво: надо вызывать к доске конкретного ученика.

А вот какой прием активизации желания отвечать родился в ходе работы в подростковых классах.
Звучит музыкальный фрагмент, содержащий некую проблему, например, необходимость дать свою трактовку представления о зрительном образе Веряжского гостя из оперы Н. Римского-Корсакова «Садко». В этом, случае первый куплет Песни варяжского гостя мы даем В записи, на которой зафиксировано последовательное ее исполнение Б. Гмырей, Ф. Шаляпиным и М. Рейзеном. При обычном подходе к организации ученических ответов цели можно и не достигнуть: дискуссия о том, как зрительно может выглядеть Варяжский гость в исполнении разных артистов, не возникает - нет желающих отвечать.

Для того, чтобы такого не случилось, мы со студентами приносим в класс «активизирующее устройство»: небольшую рулетку. Заранее предупредив, что класс сначала будет отвечать « по рулетке» и лишь затем слово для ответа может быть предоставлено желающим, учитель запускает устройство. Три шарика, помещенные в нем, останавливаются на определенных цифрах. После того как прозвучала музыка, эти цифры называются вслух. Отвечать приглашают тех из учащихся, номера которых в списке классного журнала соответствуют выпавшим цифрам.
Понимая, что равнодушная рулетка может «привлечь к ответу» каждого, готовиться к ответу должны все. И вот «по рулетке» ответили все три ученика. Но остальные тоже подготовили свой ответ! В результате использования рулетки учащиеся 7-8 классов, перебивая друг друга, стремятся получить слово для ответа. И это слово чаще всего бывает им предоставлено. Так простенькое устройство позволило переломить негативную возрастную специфику подростков.

Может показаться, что в данном случае излишне подробно раскрывается малозначащий локальный прием организации ответов учащихся. Смею заверить, что это не так. Несмотря на свою простоту, прием «ответа по рулетке» стал в ходе студенческой практики действенным средством активизации ответов учащихся, принося вполне удовлетворительные результаты.

Почему учащиеся слушают некоторых учителей с особым удовольствием? В ходе наблюдений за практикантами я заметил интересную деталь: при всех прочих условиях речь одних студентов ученики слушают почему-то с особым удовольствием, к другим остаются равнодушны. На мои расспросы учащиеся отвечали: «У Галины Сергеевны (Павла Федоровича, Марии Владимировны) красивый голос».

Действительно, опыт показывает, что на уроке музыки (про другие говорить не берусь - не знаю...) нередко, кроме чисто позитивной оценки личности и знаний учителя, большую роль играет своеобразный «музыкальный» подход детей к певческому голосу учителя. Если голос чист, красив, богат обертонами, если ему присуща широта интонирования в динамике «mezza voce» (вполголоса), звучание такого голоса импонирует учащимся и хорошо ими воспринимается. Вот почему учителям - обладателям хорошего певческого голоса в принципе легче работать в школе. Это обстоятельство, кстати, может стать для учителя-музыканта достаточным основанием для того, чтобы глубже заняться формированием красивого тембра собственного голоса, совершенствовать манеру говорить и петь.
Об учащихся-«пересмешниках». Среди школьников иногда встречаются любители-«пересмешники», которые «ради красного словца» и чтобы посмешить класс всегда готовы переиначить незнакомое слово, нечетко произнесенное учителем (а в особенности учителем-практикантом).
И потому добрый совет — все необычные слова и их сочетания произносите четко и ясно, чтобы у школьника не было формальной причины переспросить слово или произнести его, намеренно переврав, и тем вызвать смех в классе.

Приведу пример, давший основание для этого суждения. В третьем классе учительница-практикантка обычным своим «домашним» голосом, не подчеркивая трудного слова специально, произносит название произведения: «Чайковский. Сентиментальный вальс». Тут же кто-то из «пересмешников» произносит, как бы передразнивая: «Сантиметровый...» Раздается смешок любителей повеселиться, на соответствующую реакцию которых собственно и рассчитывал наш «пересмешник».

Совет для данного и подобных случаев. Когда учитель вводит в речевой оборот учащихся новое слово (а понятие «сентиментальный» для учащихся 3 класса как раз таковым и является), необходимо произнести его подчеркнуто, чтобы не вызывать разночтений, и кратко пояснить содержание этого слова.

Привожу примерный текст такого пояснения. «Сегодня мы услышим один из вальсов Чайковского. Этот вальс композитор назвал так (следующее слово произносится особо четко, подчеркнуто): «Сентиментальный вальс». Для названия произведения Чайковский использовал слово, обозначающее свойство некоторых людей быть очень чувствительными, относиться ко всем мягко, снисходительно. Таких людей называют (произносится четко) сентиментальными. Как называют таких людей?»