Александр Звинцов

Другое направление исследований автора сборника - историкокультурный генезис поэзии Высоцкого, важнейшие истоки его, пока
ещё описанные в общих чертах: пушкинская традиция (Б. С. Дыханова и Г. А. Шпилевая), фольклор (пока ещё не «блатной», тоже с трудом входивший в гуманитарный обиход, а лишь «классический»; Н. И. Копылова), ироническая фантастика в духе Булгакова и Кэрролла (В. В. Инютин). Высоцкий уже тогда виделся начинающему высоцковедению как поэт богатой культурной почвы, не на пустом месте появившийся; позже эта перспектива многократно расширится и более чем оправдает себя.

Ещё одно многообещающее направление, представленное в сборнике - изучение проблемы лирического Я. Необычность субъектной структуры поэзии барда постоянно оборачивалась недоразумениями при его жизни: ему приходилось объяснять на концертах, что он, в отличие от его героев, «не воевал, не плавал, не сидел...» Между тем на поверку всё оказалось не так просто, и проблема соотношения авторского сознания и сознания его многочисленных персонажей с самого начала вызывала различные интерпретации.

Так, Н. В. Федина пишет о «близости лирического героя и его “масок”, их психологическом единстве», которое обусловлено «необычайной цельностью авторской позиции как в отрицании, так и в приятии тех или иных явлений» (с. 116). М. В. Воронова выделяет в творчестве Высоцкого «пласт стихотворений, формально принадлежащих к ролевой лирике» («Охота на волков» и др.), но воспринимаемый - по причине использованных в них стилевых средств - как «почти прямое выражение авторской позиции» (с. 128). Лингвостилистический подход наблюдаем и в статье Н. В. Фисун, считающей одним из главных средств выражения авторского сознания в творчестве поэта иронию.

Есть в сборнике и работы междисциплинарного характера: о значении театральной среды и «брехтовско-таганской» театральной манеры для творчества поэта (В. Г. Кулиничев), о музыкальных особенностях его песен (Л. Я. Томенчук). А. Е. Крылов опубликовал здесь статью об особой «высоцкой» текстологии, легшей в основу составленного им (и уже упоминавшегося нами) двухтомника. Одним словом, значение первого сборника научных трудов о Высоцком трудно переоценить: здесь, повторим, были поставлены важнейшие вопросы высоцковедения, по сей день остающиеся в поле пристального внимания исследователей (о чём мы ещё будем говорить ниже).

На рубеже восьмидесятых - девяностых годов Воронеж вообще оказался своеобразной столицей высоцковедения.

В 1990 году там
прошла вторая конференция; сборник на сей раз издан не был, но некоторые материалы её были опубликованы восемь лет спустя на страницах второго выпуска альманаха «Мир Высоцкого» (этому изданию мы посвятим ниже специальную главу). В 1991 году там же, в Воронеже, вышла статья А. В. Скобелева и С. М. Шаулова «Владимир Высоцкий: Мир и Слово»10 - труд, не утративший своего значения и сегодня; редкий исследователь обходится без ссылок на него - настолько важен он постановкой и решением принципиальных высоцковедческих вопросов.

Во-первых, в статье находит своё развитие идея театральности поэзии Высоцкого, увязанная исследователями с диалогической природой многих произведений поэта и вообще его творческого сознания. В этом смысле поэзия барда, как показывают филологи, корректирует бахтинскую идею монологичности лирики и вписывается в концепцию Б. О. Кормана, писавшего о значении «чужого слова» в лирическом высказывании. Рассматривая лирику поэта начала 60-х годов как «преимущественно ролевую», в позднейших его произведениях А. В. Скобелев и С. М. Шаулов усматривают различные проявления драматургического типа творчества - «мини-пьесу» («Диалог у телевизора»), диалог-повествование («Рядовой Борисов!..»), «полу- диалоги» («Ну о чём с тобою говорить!..», «Милицейский протокол» и др.). В статье впервые поставлена проблема влияния на творчество Высоцкого «блатного» фольклора; само это понятие и сегодня ещё мало изучено и условно, в него включают обычно песни уличные и лагерные (читателю книги предложен специальный параграф «Жанровые признаки (в помощь фольклористу)»). Но соотнесённость поэзии Высоцкого с этим пластом русской культуры двадцатого века несомненна, и в исследовании показано, что начав со стилизаций подобного фольклора, с его «специфической театральностью», поэт пришёл к «лирическому освоению темы», а позже вышел через «блатную» тематику к теме военной, а стало быть - в то поэтическое пространство, которое впоследствии стали называть новой «энциклопедией русской (советской) жизни».