Александр Звинцов

Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась любовь
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.

И чудаки еще такие есть
Вдыхают полной грудью эту смесь.
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья.

Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что «я люблю»,
То же, что дышу, или живу!

И вдоволь будет странствий и скитаний,
Страна Любви великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она.

Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна.
Но вспять безумцев пе поворотить,
Они уже согласны заплатить.
Любой ценой п жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.

Свежий ветер избранных пьянил,
С мог сбивал, из мертвых воскрешал,
Потому что, если не любил,
Значит, и не жил, и не дышал!

По многих захлебнувшихся любовью.
Не докричишься, сколько не зови.
Им счет ведут молва с пустословье,
Но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибшим от невиданной любви.

Их голосам дано сливаться в такт,
И душам их дано бродить в цветах.
И вечностью дышать и одно дыханье,
И встретиться со вздохом па устах
Па хрупких переправах и мостах.
Па узких перекрестках мирозданья.

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу и значит, я люблю!
Я люблю и, значит, я живу!
1975